Мой оппонент огребёт,
Как свинья – от angry bird,
Как ребёнок огрести может отцовским ремнём,
Твой рейс в совершенный мир отменён,
Тебе до острова проклятых, маршалл, come on!

Ты дорогой ковёр, я на него забредшая дворняга,
Твой трек бессмысленнен, как летом тёплая яга,
Или яга охлаждённая зимою,
Но ты так и любишь, из тебя Гурман, как из меня – Джонибой

Без тебя этот мир стал бы вмиг совершенней,
Без ритуальных жертво
п-п-п приношений
Тускнеет батол андед
Здесь не хрен с горы, а официальный Дункана Маклауда полпред

С твоим же ртом запишет твой член фит,
Ты на уровне порнухи – я легенда, как ЛенФильм,
Не сдерживай слёз – реви, реви!
мой трэк – Дисней, твой – старый парк, плющом увит.

Я в совершенстве владею своим внутренним миром,
Тебе же в твоём нужны такие коррективы,
Какие и не снились нашей футбольной сборной.
Ну да, им в барах не до сна, и это прискорбно.

Здесь Эрнесто, и совершенных образов гОраздо больше, чем 100,
Больше чем пролито литров крови, на Сквозное Кровосток,
Больше чем у тебя в универе хвостов

Если б мир был совершеннен, мы с тобой не бэттлили
Шатались по переулкам, был бы приветлив блик,
Пойманный «жигулей» лобовухой,
Но мир не совершеннен, получай в лоб и ухо!

Но я тебя выношу, и мир вмиг совершеннен
Я тебя выношу, как Ленского Женёк Онегин,
Слышь, лузер,
Как косточек в арбузе
В этом треке пунчлиний.
Ты остаёшься снаружи, как зимой на окнах иней

Меня не любят женщины, отчаянно и явно.
Их нелюбовь в блокнот я втаптываю почерком кривым.
Я вечный двигатель. Но во мне что-то неисправно.
Который год. Гордиться нечем. Только валит грубый дым.

Мне изменяют женщины. Непринуждённо, ловко.
И их измены я в зловещие стихи втоптал давно.
От этого не легче. Хотя им даже жаль меня немножко.
Смотрят виновато, держа в руках в счастливое будущее проездной.

Спасибо, милые. Вы так меня бросали.
Что я сумел даже пару написать стихов
Их пару раз читали, восторгались даже. И детали
Из них себе забрали. Но итог таков:

Меня не то, чтобы совсем не любят женщины. Преувеличил.
Конечно любят, деваться некуда им.
Но совершенных среди них нет, все как из фильмов Дэвида Линча,
И я в июле один, с томиком Мандельштама на крыше лежим.

Ты скажешь, совершенство недостижимо.
А считаю вполне, просто ждать научиться необходимо.

Я молод так непоправимо,
Что для неё я - неизбежен.
Она наверное петербурженка,
Я же - Дима
И над нами однажды просияет закат цвета черешен.