Алее кровавой беда-луна была,
Анна одна, ровно семь дней не спала.
Сонная, злая
Она прочла тогда, где искать рай


Псилоцибин, центнер тоски «у тебя лицо в поцелуях, уйди»
«Летим, только верни крылья им»
И ангельский смех сестры
Анна вспоминала имя того, кто с ней.


Люби любого, только бы богом был
Анна не смогла,
Она босого и просто так, слабостью
Холодный сигаретный дым,
Обернулся в облака,
Радостью вернулся случайной, отчаянной

Леди Анна куталась в ледяной свитер
Светит седая память словами
«в горе и в радости…»
Она любит лилии и плачет по пустякам,
Говорили тогда, её видели с кем-то в Каннах

Боясь боя, воин вспорол себя,
Вредные полдни с оборотнем.
Анна с анорексией в постели писала письма
А под окном её цветы, снег и небо синее
По лестнице больницы, не торопились,
Люди стеной шли, и видели
Как сестра кричала «прости» растворяясь на выдохе



Ей грустные мотивы навевали мысли об осени в Италии.
Анна глотала "Lilly"
Стихи - лёд, и стоило ли, поцелуи ли стали липкими
Или леди Ann забыла забыть их и всё ещё шлёт открытки.